в теле желудка был ниже 2,5. Необходимо отметить, что феномен тахи-филаксии, резко снижающий эффективность применения Н2-блокаторов, был отмечен многими исследователями.

С другой стороны, в течение первых 12 часов терапии, когда было отмечено 30,4% всех рецидивов ОГДЯК, рН в теле желудка как при применении внутривенной формы омепразола, так и фамотидина был выше 5. В этой связи совершенно по-новому представляется причина различия клинической эффективности антисекреторных средств - неодинаковое влияние препаратов на кислородный режим и процессы свободнорадикального окисления в ткани язвы. При кровопотере различной степени тяжести, при разных морфологических субстратах ОГДЯК максимальные нарушения кислородного режима и окислительно-восстановительного потенциала в ткани язвы имели место при введении фамотидина, минимальные изменения р02тк и ЕЙ были отмечены на фоне внутривенной терапии омепразолом. Таким образом, максимальное прогрессирование ишемии ткани язвы с активацией процессов свободнорадикального окисления в ней было продемонстрировано при изолированном использовании фамотидина. Минимальные явления ишемии и активации оксидаз в ткани язвы сопутствуют терапии внутривенным омепразолом изолированно или в комбинации с октреотидом. Различное влияние фамотидина и омепразола на кислородный режим и активность оксидаз в ткани можно объяснить особенностями фармакодинамики препаратов этих двух классов (рис. 2.13).

Известно, что препараты обоих классов реализуют свой антисекреторный эффект, в конечном счете, за счет блокирования Н/К-АТФазы. Однако, если ингибиторы протонной помпы действуют непосредственно на данный фермент, то ингибирование активности Н/К-АТФазы Н2-блокаторами осуществляется опосредованно, через активацию Н2-рецепторов, аденилатциклазного каскада, приводящего к образованию цАМФ, ингибирующей протонную помпу. Возможно, развитие толерантности к Н2-блокаторам, сопровождающееся постепенным снижением их антисекреторного эффекта в течение 24-72 часов при постоянном парентеральном их введении, обусловлено именно опосредованным механизмом действия данного класса препаратов и истощением резерва мессенджеров (цАМФ) для Н+/К+-АТФазы. Помимо мембраны париетальных клеток, Н2-рецепторы присутствуют на мембране гладкомышечных клеток артерий подслизистого и мышечного слоев стенки желудка и ДПК. Активация Н2-рецепторов гистамином приводит к выраженной дилатации этих артерий и усилению гемоперфузии желудочной и дуоденальной стенки (Д.И. Коморовский, Л.А. Ковальчук, 1984). Соответственно, возникающие при блокированных Н2-рецепторах снижение артериального притока в стенку гастродуоденальной зоны (Y.Tsukamoto et al.,1987), гипоксия и активация связанных с ней процессов свободнорадикального окисления являются закономерным проявлением действия Н2-блокаторов. Это объясняет снижение р02тк и повышение Eh в ткани язвы при применении фамотидина, а следовательно, объясняет и меньшую его эффективность по сравнению с внутривенной инфузией омепразола для достижения стабильного гемостаза при ОГДЯК.

Мы благодарны автору и издательствам, которые не противодействует, а способствует образованию медицинских работников.
В случае нарушения авторских прав, пожалуйста, напиши нам и материалы будут незамедлительно удалены!